О своих книгах.
Если в двух словах, то книги «Играющий в пустоте» для тех, кто хочет развить свой талант. В них театральная модель используется для того, чтобы передать актерские технологии обычным людям, которые хотят переписать свой сценарий на сцене жизни. Ведь когда дети играют, они не играют – они живут. Для ребенка это стиль жизни. Этот феномен игры может быть и во взрослой жизни.
Об Иване Охлобыстине…
Вся идеология Вани неотрывна от игрового пространства. Он страшен и невинен. В нем есть что-то большее, чем он озвучивает. Его критикуют, что между «Доктриной 77» и доктриной Муссолини можно поставить знак равно. Но то, что он провозглашает, неотрывно от него самого. Но когда зал погружается в какую-то невероятную вибрацию сгущенной теплоты и насыщенной духовности, люди получают прямую передачу от него и слова становятся не такими тяжеловесными и не о чем спорить.
… «Доктрине 77»…
Я не принимаю его доктрину. Но многим людям он дал толчок для поиска. Нам вообще нельзя доверять. Нами нужно воодушевляться. Это разный подход. Сейчас вообще мессии нет. И не может быть. Время законченных структур прошло. Потому что человек, входя в какую-то структуру, хочет привнести свой творческий потенциал. Он хочет дообогатить эту структуру. И поэтому люди разочаровываются в многовековых религиозных программах. Христианство, буддизм – это законченные структуры нереальной красоты. Но в них уже нельзя ничего привнести. Они существуют в музейном формате. Ты можешь прийти, посмотреть, почерпнуть сто-то для себя, но как творец, как личность ты их уже не интересуешь. И на этом зиждется поиск новых эклектичных структур, в которых человек сможет познать жар творчества.
…и своей дружбе с ним.
С Охлобыстиным вообще нельзя дружить! Ему можно только служить. Служить я не умею, поэтому мы постоянно искрим и провоцируем друг друга. Наша дружба – это странный конгломерат двух разных сущностей. Он христианин, я – буддист и нам есть за что пощипать друг друга. Мы постоянно спорим. Он часто говорит, что я - его Фродо. Если бы он был наделен миссией нести кольцо, то он бы доверил это только мне. Это дорогого стоит. Мы не чаевничаем, но изредка встречаем новый год вместе. Или дни рождения. В этом году не удалось. На свой день рождения Ваня уехал в Испанию вместе с детьми. Вообще, съемочная команда стонет от нас. Это самые ужасные съемочные дни, когда Демчог и Охлобыстин вместе на площадке. Когда по одному – еще нормально. Нет этого искрящегося колеса. Вдвоем мы разрываем пространство. Мы взаимоусиливаем друг друга.
О Купитмане…
Последние свои интервью я называю «Я больше не снимаюсь в «Интернах»». Меня спрашивают: «Как? Неужели? Без Вас «Интерны» погибнут!» На что я продолжаю: там снимается Иван Натанович Купитман. Он - это не я. Лукавая пьяная улыбка после рюмочки, так скажем. Я даже немножко по другому выгляжу. Хотя Купитман мне нравится. Он уже настолько воплощен, он настолько полнокровен и настолько независим от меня, что существует отдельно. И поэтому договор на новые 100 серий подписывал не я, а Иван Натанович Купитман. Ему очень нравится сниматься. Я в эти дни не просыпаюсь. Появился персонаж, который зажил своей жизнью. И этот феномен мне нравится.
и других своих персонажах.
Хотя в последнее время модно играть себя, я так не могу. Мне обязательно надо создать какой-нибудь персонаж. Например, как Адольф Рувимович Шац – преподаватель математики из «Студентов». Это уже живой персонаж, который существует независимо от меня. Мистер Никто, Фриман, Фрэнки – все это посторонние сущности, которые ко мне уже не имеют отношения. Но в тоже время это я. Такое понимание профессии мне нравится.
О профессии.
Слово актер уже давно не определяет того, чем является. Современный человечек, который засветился в паре сериалов и называет себя актер – это не соответствует истине.
О будущем.
Я идеалист. То каким мы видим мир – таким он и станет. Мое убеждение, что мир будущего будет сформирован как игра. И те, кто идут нам на смену – они играют. Взять хотя бы Green Amanita Award. Ведь это инициатива молодежи, которая заявляет, что если все так продолжится, то через 10 лет вы… мы будем есть собственные экскременты. И вот эти процессы, эта инициаива будут развиваться.
О молодом поколении…
Среда, в которой развивается нынешнее молодое поколение, она с одной стороны чумовая, с другой стороны – назревшая. Это очень опасно и в то же время очень позитивно. Уже выросло целое молодое поколение зубастое. Детки с клыками, которые не хотят жить по старым схемам. Они понимают, что уже задыхаются, и их дети будут задыхаться. Не в экологическом плане, а в плане ума, сознания. Поэтому на подсознательном уровне из какого-то глубинного протеста они не хотят быть похожими на своих родителей, которые прогибались, извините – раздвигали ягодицы, готовы были принять любую агрессию, пригибались, готовы были ползти ползком. Они не хотят. Это связано с огромным потоком информации, потерей разницы между западными новшествами и нашими. Это уже люди мира. Они уже не умещаются в коробочке каких-то законов.
Современная среда, которую создало еще наше поколение со всеми компьютерными новшествами, отличается удивительной фактурой. Например – кино. В нем собран весь эмоциональный багаж человечества за 100 лет (кино же 100 лет!) и передан будущим поколениям. Детки с двухлетнего возраста начинают смотреть кино, мультики и впитывают все это эмоциональное богатство. И в 10 лет они уже плотно упакованы всеми эмоциями, которые человек смог пережить за последние 100 лет. В них уже все заложено. Это первый пласт.
Второй пласт – массмедийная спутанность, когда добра и зла уже нет. Какое бы не было утверждение, всегда найдется другой взгляд. Они уже не знают где правда, а где ложь. Современный молодой человек висит в воздухе, подпрыгнув как в фильме «Матрица» и боясь опустится на землю – хоть на какое-то утверждение. Потому что его тут же опрокинут. Никаких ценностей нет, слова все сказаны, авторитетов нет, верить не во что. Все можно опрокинуть и все можно смешать с грязью.
Еще интерактив компьютерных игр, когда дети могут заказать себя в любой ролевой функции – героической, эротической и массе других. Игр – тьма тьмущая. И дети внедряются в эти игры и это очень сильный опыт. Потому что они проходят по этим лабиринтам и это все – эмоциональные отпечатки. Они уже не принадлежат себе или знают себя как неких многоликих существ. И в каждой ситуации из внешнего мира они надевают одну маску, втору, третью, четвертую, пятую… С родителями они одни, с друзьями – другие, с любимой – третьи. И так далее – весь спектр. Они неуязвимы. Они как кусок мыла, как плазма. Их не схватить. И теперь скажете, идеализирую ли я молодое поколение? И если в течение 5-10 лет мы не предоставим им хоть какую-то нравственную, этическую или моральную систему ценностей… Мы вырастим поколение безнравственных существ, которые поиграют с этим миром и…
Комментарий Вероники Демчог: Важно помнить, что у наших детей пока еще есть мы. И мы пока еще с ними связаны. Вот если потерять эту связь – они улетят в какие-то свои миры. Заметьте, как и миллион лет назад, сейчас беременность длится 9 месяцев и рождаются все также и из того же места. Значит, мы еще не отошли от природы. Значит, пока эта связь есть. На биологическом уровне. Они привыкли знать, что никто им не поможет, но важно, чтобы они помнили – у них есть мы.
О политике.
Законодательная система уже трещит по всем швам. Ведь чем больше законов, тем больше спутанности. Это змея, кусающая свой хвост. В думе вот нет детского психолога. Он бы четко объяснил, что такое законодательство. Что значит ребенку по имени народ обрезать крылышки и загнать его в рамки… Это все уходит в подсознание. Иначе говоря, проглатывается и начинает бродить в животике. Появляются какие-то газики, которые со временем снесут крышу. Законодатели не понимают, что они сами уже посадили тот кактус, на котором спустя время обнаружат свой зад.
О телевидении.
Я сам снимаюсь на ТНТ – не самый высокодуховный канал, акцентированный на юмор ниже ватерлинии. Я все это понимаю, но продолжаю сниматься. Потому что там платят неплохо. Я стараюсь не быть ханжой и прекрасно понимаю, что эта моя деятельность может быть приравнена к табачной и алкогольной продукции. Если бы вы поинтересовались сколько нейронных связей в башке, в вашем мозге сжигается за один час просмотра отупляющего телепродукта, вы бы поняли что это такое. И я работаю на это. Я наработал определенную узнаваемость лица и я теперь понимаю, что достигнув определенного уровня славы с этой узнаваемостью надо как-то работать. Использовать ее для других, может быть более полезных, вещей.
О родителях…
Родители оказывают очень большое влияние. У меня так сложилось, что маме было не до меня всю жизнь. Она была с бешенным сердцем и такой страстью к жизни, что ей всего хотелось: она писала статьи в газеты, проводила свадьбы, путешествовала, готовила – она была поваром 6-го разряда. Вечные повышения квалификации. И конечно же много любовных похождений – вокруг такого искрящегося персонажа всегда вились мужчины. И ей было не до меня. Я был предоставлен сам себе, как Леонардо да Винчи. Он тоже был в такой же ситуации, но у него была громадная библиотека. И мать сделала несколько важных вещей. Он привела меня к одному художнику, у которого была колоссальная библиотека и я учился рисовать. И второе, чтобы как-то избавиться от меня, но знать, что я под контролем, она отвела меня в кукольный театр. Толкнув дверь, я в один момент обнаружил себя в комнате, где из мрака на меня смотрело огромное количество глаз. Потом оказалось, что это висящие марионетки. Из тьмы вышла старушка семидесяти лет. Она была ведьмоподобной, но тогда мне показалась волшебницей, феей. Она подошла ко мне и не придумала ничего лучше, чем снять марионетку со стены, протянуть мне ее ручку. Вы знаете да, что марионетки не в руках, а на ниточках. Для меня это была особая реальность. Живой персонаж, который заглянул мне в глаза и сказал: «Пойдем». Я взял его за ручку и пошел. Вот так и происходит большой взрыв. Из таких встреч формируется выбор будущего.
О мире…
Мир и я – это две танцующих равных субстанции. Это не значит, что я хочу подавлять мир или прогибаться под него. Мы равные. Мы можем станцевать безумной красоты танец.
Если в двух словах, то книги «Играющий в пустоте» для тех, кто хочет развить свой талант. В них театральная модель используется для того, чтобы передать актерские технологии обычным людям, которые хотят переписать свой сценарий на сцене жизни. Ведь когда дети играют, они не играют – они живут. Для ребенка это стиль жизни. Этот феномен игры может быть и во взрослой жизни.
Об Иване Охлобыстине…
Вся идеология Вани неотрывна от игрового пространства. Он страшен и невинен. В нем есть что-то большее, чем он озвучивает. Его критикуют, что между «Доктриной 77» и доктриной Муссолини можно поставить знак равно. Но то, что он провозглашает, неотрывно от него самого. Но когда зал погружается в какую-то невероятную вибрацию сгущенной теплоты и насыщенной духовности, люди получают прямую передачу от него и слова становятся не такими тяжеловесными и не о чем спорить.
… «Доктрине 77»…
Я не принимаю его доктрину. Но многим людям он дал толчок для поиска. Нам вообще нельзя доверять. Нами нужно воодушевляться. Это разный подход. Сейчас вообще мессии нет. И не может быть. Время законченных структур прошло. Потому что человек, входя в какую-то структуру, хочет привнести свой творческий потенциал. Он хочет дообогатить эту структуру. И поэтому люди разочаровываются в многовековых религиозных программах. Христианство, буддизм – это законченные структуры нереальной красоты. Но в них уже нельзя ничего привнести. Они существуют в музейном формате. Ты можешь прийти, посмотреть, почерпнуть сто-то для себя, но как творец, как личность ты их уже не интересуешь. И на этом зиждется поиск новых эклектичных структур, в которых человек сможет познать жар творчества.
…и своей дружбе с ним.
С Охлобыстиным вообще нельзя дружить! Ему можно только служить. Служить я не умею, поэтому мы постоянно искрим и провоцируем друг друга. Наша дружба – это странный конгломерат двух разных сущностей. Он христианин, я – буддист и нам есть за что пощипать друг друга. Мы постоянно спорим. Он часто говорит, что я - его Фродо. Если бы он был наделен миссией нести кольцо, то он бы доверил это только мне. Это дорогого стоит. Мы не чаевничаем, но изредка встречаем новый год вместе. Или дни рождения. В этом году не удалось. На свой день рождения Ваня уехал в Испанию вместе с детьми. Вообще, съемочная команда стонет от нас. Это самые ужасные съемочные дни, когда Демчог и Охлобыстин вместе на площадке. Когда по одному – еще нормально. Нет этого искрящегося колеса. Вдвоем мы разрываем пространство. Мы взаимоусиливаем друг друга.
О Купитмане…
Последние свои интервью я называю «Я больше не снимаюсь в «Интернах»». Меня спрашивают: «Как? Неужели? Без Вас «Интерны» погибнут!» На что я продолжаю: там снимается Иван Натанович Купитман. Он - это не я. Лукавая пьяная улыбка после рюмочки, так скажем. Я даже немножко по другому выгляжу. Хотя Купитман мне нравится. Он уже настолько воплощен, он настолько полнокровен и настолько независим от меня, что существует отдельно. И поэтому договор на новые 100 серий подписывал не я, а Иван Натанович Купитман. Ему очень нравится сниматься. Я в эти дни не просыпаюсь. Появился персонаж, который зажил своей жизнью. И этот феномен мне нравится.
и других своих персонажах.
Хотя в последнее время модно играть себя, я так не могу. Мне обязательно надо создать какой-нибудь персонаж. Например, как Адольф Рувимович Шац – преподаватель математики из «Студентов». Это уже живой персонаж, который существует независимо от меня. Мистер Никто, Фриман, Фрэнки – все это посторонние сущности, которые ко мне уже не имеют отношения. Но в тоже время это я. Такое понимание профессии мне нравится.
О профессии.
Слово актер уже давно не определяет того, чем является. Современный человечек, который засветился в паре сериалов и называет себя актер – это не соответствует истине.
О будущем.
Я идеалист. То каким мы видим мир – таким он и станет. Мое убеждение, что мир будущего будет сформирован как игра. И те, кто идут нам на смену – они играют. Взять хотя бы Green Amanita Award. Ведь это инициатива молодежи, которая заявляет, что если все так продолжится, то через 10 лет вы… мы будем есть собственные экскременты. И вот эти процессы, эта инициаива будут развиваться.
О молодом поколении…
Среда, в которой развивается нынешнее молодое поколение, она с одной стороны чумовая, с другой стороны – назревшая. Это очень опасно и в то же время очень позитивно. Уже выросло целое молодое поколение зубастое. Детки с клыками, которые не хотят жить по старым схемам. Они понимают, что уже задыхаются, и их дети будут задыхаться. Не в экологическом плане, а в плане ума, сознания. Поэтому на подсознательном уровне из какого-то глубинного протеста они не хотят быть похожими на своих родителей, которые прогибались, извините – раздвигали ягодицы, готовы были принять любую агрессию, пригибались, готовы были ползти ползком. Они не хотят. Это связано с огромным потоком информации, потерей разницы между западными новшествами и нашими. Это уже люди мира. Они уже не умещаются в коробочке каких-то законов.
Современная среда, которую создало еще наше поколение со всеми компьютерными новшествами, отличается удивительной фактурой. Например – кино. В нем собран весь эмоциональный багаж человечества за 100 лет (кино же 100 лет!) и передан будущим поколениям. Детки с двухлетнего возраста начинают смотреть кино, мультики и впитывают все это эмоциональное богатство. И в 10 лет они уже плотно упакованы всеми эмоциями, которые человек смог пережить за последние 100 лет. В них уже все заложено. Это первый пласт.
Второй пласт – массмедийная спутанность, когда добра и зла уже нет. Какое бы не было утверждение, всегда найдется другой взгляд. Они уже не знают где правда, а где ложь. Современный молодой человек висит в воздухе, подпрыгнув как в фильме «Матрица» и боясь опустится на землю – хоть на какое-то утверждение. Потому что его тут же опрокинут. Никаких ценностей нет, слова все сказаны, авторитетов нет, верить не во что. Все можно опрокинуть и все можно смешать с грязью.
Еще интерактив компьютерных игр, когда дети могут заказать себя в любой ролевой функции – героической, эротической и массе других. Игр – тьма тьмущая. И дети внедряются в эти игры и это очень сильный опыт. Потому что они проходят по этим лабиринтам и это все – эмоциональные отпечатки. Они уже не принадлежат себе или знают себя как неких многоликих существ. И в каждой ситуации из внешнего мира они надевают одну маску, втору, третью, четвертую, пятую… С родителями они одни, с друзьями – другие, с любимой – третьи. И так далее – весь спектр. Они неуязвимы. Они как кусок мыла, как плазма. Их не схватить. И теперь скажете, идеализирую ли я молодое поколение? И если в течение 5-10 лет мы не предоставим им хоть какую-то нравственную, этическую или моральную систему ценностей… Мы вырастим поколение безнравственных существ, которые поиграют с этим миром и…
Комментарий Вероники Демчог: Важно помнить, что у наших детей пока еще есть мы. И мы пока еще с ними связаны. Вот если потерять эту связь – они улетят в какие-то свои миры. Заметьте, как и миллион лет назад, сейчас беременность длится 9 месяцев и рождаются все также и из того же места. Значит, мы еще не отошли от природы. Значит, пока эта связь есть. На биологическом уровне. Они привыкли знать, что никто им не поможет, но важно, чтобы они помнили – у них есть мы.
О политике.
Законодательная система уже трещит по всем швам. Ведь чем больше законов, тем больше спутанности. Это змея, кусающая свой хвост. В думе вот нет детского психолога. Он бы четко объяснил, что такое законодательство. Что значит ребенку по имени народ обрезать крылышки и загнать его в рамки… Это все уходит в подсознание. Иначе говоря, проглатывается и начинает бродить в животике. Появляются какие-то газики, которые со временем снесут крышу. Законодатели не понимают, что они сами уже посадили тот кактус, на котором спустя время обнаружат свой зад.
О телевидении.
Я сам снимаюсь на ТНТ – не самый высокодуховный канал, акцентированный на юмор ниже ватерлинии. Я все это понимаю, но продолжаю сниматься. Потому что там платят неплохо. Я стараюсь не быть ханжой и прекрасно понимаю, что эта моя деятельность может быть приравнена к табачной и алкогольной продукции. Если бы вы поинтересовались сколько нейронных связей в башке, в вашем мозге сжигается за один час просмотра отупляющего телепродукта, вы бы поняли что это такое. И я работаю на это. Я наработал определенную узнаваемость лица и я теперь понимаю, что достигнув определенного уровня славы с этой узнаваемостью надо как-то работать. Использовать ее для других, может быть более полезных, вещей.
О родителях…
Родители оказывают очень большое влияние. У меня так сложилось, что маме было не до меня всю жизнь. Она была с бешенным сердцем и такой страстью к жизни, что ей всего хотелось: она писала статьи в газеты, проводила свадьбы, путешествовала, готовила – она была поваром 6-го разряда. Вечные повышения квалификации. И конечно же много любовных похождений – вокруг такого искрящегося персонажа всегда вились мужчины. И ей было не до меня. Я был предоставлен сам себе, как Леонардо да Винчи. Он тоже был в такой же ситуации, но у него была громадная библиотека. И мать сделала несколько важных вещей. Он привела меня к одному художнику, у которого была колоссальная библиотека и я учился рисовать. И второе, чтобы как-то избавиться от меня, но знать, что я под контролем, она отвела меня в кукольный театр. Толкнув дверь, я в один момент обнаружил себя в комнате, где из мрака на меня смотрело огромное количество глаз. Потом оказалось, что это висящие марионетки. Из тьмы вышла старушка семидесяти лет. Она была ведьмоподобной, но тогда мне показалась волшебницей, феей. Она подошла ко мне и не придумала ничего лучше, чем снять марионетку со стены, протянуть мне ее ручку. Вы знаете да, что марионетки не в руках, а на ниточках. Для меня это была особая реальность. Живой персонаж, который заглянул мне в глаза и сказал: «Пойдем». Я взял его за ручку и пошел. Вот так и происходит большой взрыв. Из таких встреч формируется выбор будущего.
О мире…
Мир и я – это две танцующих равных субстанции. Это не значит, что я хочу подавлять мир или прогибаться под него. Мы равные. Мы можем станцевать безумной красоты танец.
Комментариев нет :
Отправить комментарий